Режим теряет механизм управления собой, систему заклинило

Все, что делает сегодня Кремль на политическом поле, говорит об одном: механизмы правления, которые существовали на протяжении двух десятков лет, себя исчерпали. А новую модель властвования Кремль отстроить уже не может.

Так, что же исчерпано?

Выборы с заранее гарантированным результатом перестали быть надежным средством легитимации власти. Сбой может случиться в любом месте и в любое время. Более того, выборы становятся каналом для выхода протестных настроений. «Единая Россия», как партийное оформление всевластия, вызывает в обществе отторжение, превратившись в фактор дестабилизации.

Нанизанные на властную вертикаль структуры, которые должны ее очеловечить в виде Общероссийского народного фронта, общественных палаток, СПЧ и прочего конфетти, выглядят декоративными побрякушками.

Внешняя политика с устрашающим оскалом, цель которой укрепить народную поддержку Кремля за счет демонстрации державного величия, воспринимается обществом, как способ отвлечь внимание от его реальных нужд.

Вся эта многоэтажная конструкция правления, изъеденная ржавчиной, грохочет и ковыляет. Но непонятно куда, разваливаясь на куски, которые принимаются жить своей жизнью. А потому репрессии становятся для центра действенным (как кажется власти) инструментом контроля за ситуацией. О большем и мечтать не приходится. О чем свидетельствует печальная судьба путинских «нацпроектов», так и оставшихся мечтой нацлидера.

Репрессивный каток утюжит все вокруг, следуя русской традиции. Значит, размазывая печень по асфальту. Иначе силовики не умеют. Машина насилия у нас не может работать селективно и по правилам. Ведь правил нет! А потому каток давит всех: и политических, и нейтральных, и лояльных, и оппозиционных.

Взрыв общественного протеста в связи с «делом Голунова» и «делом Устинова», в котором бросился участвовать кремлевский пропагандистский спецназ и даже секретарь генсовета Единой России Турчак, говорит о том, что правящее сословие осознало надвигающуюся - для нее!- угрозу. Это угроза попасть под каток, который не разбирает своих и чужих.

Участие провластных сил в разрешенном сверху протесте против полицейского беспредела выглядит как попытка самой власти создать общественный консенсус по поводу «красной линии». Переход за эту линию должен вызывать одобренное обществом наказание – политических и протестующих без разрешения власти можно давить. Причем, само понимание «политического» оказывается намеренно расплывчатым.

Власть, конечно, попытается использовать цеховую, профессиональную солидарность, которая начала возникать сегодня, для того, чтобы размыть общегражданскую солидарность. «Мы вытаскиваем своего парня. А на остальное и на остальных нам наплевать!» - вот вам и способ разбить протестное движение и создать новую базу стабильности в противовес смутьянам. Разве не остроумно?!
Впрочем, все это не означает, что впредь не будет новых «Голуновых» и «Устиновых». Принятая властью тактика массового превентивного устрашения не имеет определителя настроений.

Между тем, любое отступление власти и освобождение жертвы из когтей «правосудия», а тем более наказание правоприменителей за неоправданную «суровость» опасно для политического режима. Ведь в этом случае подрывается принцип его безопасности - лояльность силовиков в обмен на их безнаказанность.

Возникает системная ловушка. С одной стороны, при эскалации репрессий под раздачу попадут свои. Причем, свои с разных этажей общественной лестницы. Ибо угроза быть раздавленным должна укрепить верноподданичество элиты и отбить у нее охоту бурчать. Даже в мягком кудринском стиле.

Еще важнее то, что эскалация репрессий сверху может вызвать эффект бумеранга снизу.

С другой стороны, от насилия нельзя отказаться. Никак нельзя! Ибо прогнили политические устои, которые позволяют Кремлю удерживать контроль за обществом. Впрочем, запущенный каток остановить невозможно. Для самой власти, которая не имеет иных критериев силы, отказ от насилия - проявление слабости. А потом куда девать сотни тысяч тех, кто ничего не может, кроме как размазывать печень по асфальту?

Словом, систему заклинило. Никакой мировой опыт не может нам показать, как из этого состояния выходить мировой державе, которая потеряла ориентир и теряет механизм управления собой.

Источник ➝

Уход Путина из Кремля люди примут с равнодушием

Поправки в Конституцию подорвут легитимность режима и сделают возможными конфликты внутри элиты 

 

Возможный уходом Владимира Путина с поста президента породил шлейф страхов в российском обществе. Такой вывод делается в докладе «Уйти нельзя остаться», который подготовил Центр политической конъюнктуры во главе с Алексеем Чеснаковым.

«Несмотря на доминирование интерпретаций, что Путин так или иначе останется во власти после 2024 года, глава государства дал несколько сигналов, что не планирует оставаться в кресле президента навсегда, и предложенные им поправки в Конституцию РФ не направлены на продление срока полномочий», — говорится в докладе.

Напомним, о каких сигналах речь. 18 февраля рабочая группа по изменению Конституции предложила закрепить в Основном законе неприкосновенность бывших президентов. Сейчас такая неприкосновенность регламентируется федеральным законом.

Сам факт, что потребовались дополнительные гарантии, и их пропишут в Конституции, заставляет предположить: Путин действительно собрался на пенсию.А в «Единой России» считают, что старики выбрались из нищеты

Так или иначе, риски и страхи, связанные с уходом Путина, «актуализированы и отчетливо выражены в сознании россиян», утверждается в исследовании. Авторы разделили их на три группы.

Вот наиболее выраженные риски/страхи:

— обострение борьбы за власть между различными политическими силами;

— новый передел собственности;

— снижение социальных обязательств государства и отмена нацпроектов;

— потеря авторитета России в мире и угроза внешнеполитических поражений;

— утрата преемственности власти, под которой прежде всего понимается отказ нового главы государства от курса Путина.

В докладе приводятся соответствующие высказывания участников фокус-групп. «В стране установится бардак, беспорядок», «Путин показал себя гарантом стабильности, неизвестно, что будет, когда он уйдет», «партия власти развалится, и все захотят кусок побольше урвать», «какой бы Пути ни был хороший, плохой, вместо него я не представляю, кого можно было бы поставить», «доплаты на детей с трех до семи лет могут отменить», «скажут, это Путин вам обещал, а мы — нет».

Вторую группу составляют риски и страхи средней выраженности. К ним эксперты относят обострение межнациональных конфликтов и усиление сепаратистских настроений. Такие риски, считают участники фокус-групп, существуют на Кавказе и в других национальных республиках.

В эту же группу входят страх роста коррупции в России, и нарастание угрозы враждебных действий со стороны США.

Наконец, третью группу составляют периферийные страхи/риски. Это существенное ухудшение экономической ситуации в стране, снижение обороноспособности России, возможность олигархического реванша и острого гражданского конфликта, вероятность войны со странами НАТО.

Ключевой вывод доклада Чеснакова в следующем. Уйдет Путин или останется во власти на новой позиции — например, во главе Госсовета, — Кремль столкнется с проблемами.

«Кремлю придется создать для граждан такую смысловую рамку интерпретации решений власти, которая позволит им смириться с изменением роли Путина в политической системе (или его самоустранением из нее) и при этом сохранить доверие к системе, то есть сохранить легитимность», — резюмируют эксперты.

Как влияют на транзит власти настроения российского общества, разразится ли в России кризис, если Путин уйдет?

— Страхи по поводу ухода Путина сильно преувеличены, — уверен директор «Левада-центра» * Лев Гудков. — Это, я считаю, «пугалки» и «страшилки» в аппаратной игре. С точки зрения большинства граждан, события вокруг транзита носят виртуальный характер. То есть — не имеют отношения к повседневной жизни.

Замечу: в обществе периодически возникает усталость от Путина. Она доходила до максимума в 2013 году. Тогда 47% граждан не хотели, чтобы он шел на следующий президентский срок. А 60% устали ждать от него исполнения обещаний.

«Крымская эйфория» сняла эти настроения. Но сейчас они вновь нарастают. 38% не ждут от Путина ничего, и готовы принять его уход спокойно.

«СП»: — Что людей по-настоящему беспокоит в связи со сменой власти?

— Некоторое снижение социальных обязательств и расходов. Но они и сегодня непрерывно снижаются — в этом смысле лично с Путиным такие опасения вряд ли связаны.

«СП»: — Уход Путина может дестабилизировать ситуацию в стране?

— Люди в это не верят, для них это не очень важно. Думаю, российское общество довольно равнодушно примет смену власти.

Да, довольно большое число людей в предыдущие годы хотели, чтобы Путин сохранил власть. Но эта доля неуклонно снижается. Сейчас твердое ядро «путинцев» уменьшилось до чуть больше трети сограждан.

«СП»: — Чем вызвано затянувшееся внесение поправок в Основной закон — после наскока, с которым Кремль объявил конституционную реформу? Кремль держится какого-то плана, или меняет планы на ходу?

— На мой взгляд, это однозначно импровизация. Затягивание внесения поправок связано исключительно с непродуманностью первого шага. Никаких внутренних оснований для изменения Конституции, по мнению многих, просто не было. Не было экономических, политических, правовых причин для такого радикального решения.

На мой взгляд, Кремль пошел на реформу из-за неудачи «транзитного маневра» с Белоруссией. Видимо, изменение Конституции планировалось в случае объединении России и Белоруссии в Союзное государство. А дальше все пошло-поехало… Пошла чистая импровизация, в ходе которой начали возникать скрытые противоречия правового характера.

Эти противоречия в Кремле пытались решать на ходу. И это нагромождало одну правовую проблему на другую. В итоге, сейчас число потенциальных поправок растет настолько быстро, что превращает ситуацию в абсурд.

«СП»: — Чеснаков в докладе говорит, что транзит может подорвать легитимность власти. Это так?

— Поправки точно не прибавят легитимности ни Конституции, ни режиму. Скорее, даже наоборот. Легитимность и действующего режима, на мой взгляд, держится на организованном консенсусе и пропаганде, но не на правовых основах. А уж после внесения поправок с правовой точки зрения режим будет и вовсе нелегитимным.

Явно обозначатся противоречия одних положений Основного закона с другим. А главное — непонятными окажутся функции Госсовета. Это центральная проблема. Поправки, судя по всему, должны ослабить судебную систему, парламент, и укрепить единоличную власть президента. Но как это сделать технически, как связать воедино — пока абсолютно неясно.

В итоге противоречия — социальные, правовые — нагромождаются. Легитимности это никак не прибавит, стабильности и социального порядка тоже. Напротив, мне кажется, поправки откроют возможности для внутренних конфликтов в правящей элите.

«СП»: — Как, по-вашему, Путин в каком-то качестве останется верховным правителем или отойдет от дел?

— Мое мнение не отличается от мнения большинства россиян. Изменения в Конституцию нужны Путину, чтобы каким-то образом сохранить власть после 2024 года, когда прекратятся его президентские полномочия. 47% населения именно так считает — это самая большая группа мнений.

— Путин пытается обеспечить себе личную безопасность. А это означает, что он пытается сохранить максимальное количество власти — не важно, в какой упаковке, и какими нормативно-административными изменениями, — считает экс-кандидат в президенты Болгарии на выборах в 2016 году, политик Пламен Пасков. — Противоестественно ожидать, что человек, который последние 20 лет жил как Путин, может поступить иначе.

Путин прекрасно понимает, что обеспечить безопасность он может только в связке с группой людей, которые обладают достаточным финансовым и административным ресурсами. Часть ресурсов этим людям дал сам Путин. Но не факт, что сейчас в группе нет системного предательства.Пенсионная реформа заставляет негодовать и звезд ТВ, и обычных граждан

Предательство, на мой взгляд, пронизывает путинское окружение. Даже члены ближайшего круга имеют счета и недвижимость за рубежом, их дети учатся на Западе. Одно это делает их уязвимым. То же можно сказать про российских олигархов, руководителей госкорпораций, министров.

В этой обстановке идет транзит власти. Я считаю — нет оснований говорить, будто Путин уходит. Иначе придется обсуждать, кто приходит вместо него? А на этом направлении, к сожалению, мы не видим политически-значимых фигур.

Это значит: если Путин уйдет, действительно есть риск, что реализуется «страшный сон» критиков режима. И в России возникнет гражданская война. И нет никаких гарантий, что в этой войне выдвинется новый Сталин, который возьмет ситуацию под контроль, стабилизирует страну. А потом «выстрелит» ею в новую эру — в шестой технологический уклад.

* АНО «Левада-Центр» внесена Минюстом в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Цифра дня: у 4 миллионов стариков пенсии оказались ниже прожиточного минимума

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх