В России пожилых везде гонят вон

В России пожилых везде гонят вон

В Европе возрастные «профи» — ценные кадры, а в России — «отработанный материал».

Российская армия уволенных с работы пожилых мужчин и женщин стремительно растет. Не осталось, кажется, ни одной профессии, где 55−60-летних наших соотечественников не вынудили бы написать заявление «по собственному желанию» или к чему-нибудь не придрались. Просто потому, что они «старые», ведь через пять лет будут уже пенсионерами. И неважно, что специалисты это в большинстве своем опытные, на здоровье (многие из досрочно увольняемых) не жалуются, с обязанностями справляются.

Работодатели неумолимы: «Предпенсионер? На выход!».

После начала пенсионной реформы это коснулось практически всех сфер занятости в стране. В частности, производственных, где сейчас дефицит профессиональных кадров. Вот несколько примеров.

63-летний Сергей Богданов почти сорок лет отработал токарем на одном из питерских заводов. Претензий к нему никогда не было. «Висел» на доске почета. Шефствовал над новичками из ПТУ (то есть, колледжей, как модно теперь называть технические училища). На днях позвонила его жена, моя давняя приятельница. Чуть не плакала в трубку: уволили Сергея Борисовича в одночасье, «по возрасту». «Так не имеют же права, — возразила я ей. — Подавайте в суд, ещё и компенсацию получите!». Оказалось, ему предложили на выбор: либо по «собственному», либо по статье — якобы был груб с новичком из числа мигрантов. Есть и соответствующее заявление от обиженного.

Экскаваторщик Василий Старыгин из Крыма в канун своего прошлогоднего шестидесятилетия имел несчастье зайти к руководителю автобазы, где считался первоклассным мастером, чтобы узнать, не потеряет ли он копеечку, если, оформив пособие «на дожитие», продолжит трудиться на автобазе? «А ты что, уже пенсионер?», — удивился начальник.

На следующий день Василию Яковлевичу выписали премию в размере скромной месячной зарплаты (23 тысячи рублей) в обмен на его заявление об увольнении и выдали обходной лист. Я поинтересовалась у знакомых крымчан: какие специалисты требуются на местных рынках труда? Если, конечно, требуются. Список оказался внушительным, более десятка специальностей, в том числе, и экскаваторщики…

Не отстают от владельцев «заводов, газет, пароходов» и российские госучреждения. Известный в Оренбурге логопед Наталья Григорьева (фамилия по её просьбе изменена) на здоровье никогда не жаловалась. В юности занималась спортом и сейчас два-три раза в неделю посещает фитнесс-зал. Энергии в ней, несмотря на 57 лет, хватит на пятерых. Она продолжает работать в детском саду (полставки), в средней образовательной школе (в штате) и по договору в клинике челюстно-лицевой хирургии, где помогает выздоравливающим пациентам восстановить речь.

— Из клиники меня уже «попросили», — сообщила Наталья, когда я ей позвонила. — Там идет сокращение кадров, начали с нештатников. Мне посоветовали зайти к главврачу, может, оставит. Я не пошла. Не вижу смысла. Сокращают не потому, что специалист не нужен, а чтобы пристроить кого-то из «своих». В городе очень трудно с работой, молодежь разъезжается. Местная власть ищет способ задержать их. Нашла — за счет нас, тех, кто «одной ногой» на пенсии.

Примеры можно множить до бесконечности. С каждым днем их все больше. Как только в прошлом году Госдума РФ узаконила откровенно варварскую пенсионную реформу и подняла возраст выхода на пенсию на пять лет, руководители фирм и фирмочек, разных контор и учреждений словно сговорились, начав массовые «реорганизации» в своих коллективах. То, что раньше называлось чисткой рядов. Вычищают, понятно, кого и почему.

Тогда же, в сентябре 2018-го председатель российского правительства Дмитрий Медведев заявил о недопустимости увольнения и отказов в приеме на работу предпенсионеров (тогда же и появилось в нашем обиходе это странное слово). Обещал строго карать за это. И что?

У нас любят оглядываться на Запад. Кремль регулярно ставит нам его в пример, уверяя, что на него в своих реформах ориентируется. Но вот общаюсь со знакомыми из числа наших бывших соотечественников, уехавших из страны в 1990-е. Слушаю их и завидую белой завистью.

Галина Климова, по образованию педагог-дефектолог, в девяносто четвертом вышла замуж за норвежца. Переехала с ним в Ставангер. Выучила язык, устроилась работать в государственную школу, хотя муж настаивал, чтобы сидела дома. Позже перешла в специализированную. Где трудится по сей день. Ей сейчас 63 года. В принципе, может уже отдыхать, так как по закону этой страны люди, работающие на вредных производствах и в тяжелых психологических условиях (её случай!), имеют право на досрочный выход на пенсию, которая по финансовой составляющей не сравнится с нашими. Разве только с той, что у депутатов Госдумы и министров.

Из своего прекрасного норвежского далека Галина Викторовна регулярно шлет переводы престарелой матери. Не забывает и о друзьях, радуя их в праздники подарками. В свободное время путешествует по миру. В августе «сгоняла» в Австралию. «Жаль, что ты не поехала, — написала она мне в соцсетях. — Почему, кстати? Мечтала же!». Я не стала объяснять ей причину. Думаю, сама потом догадалась.

Инженер Лев Гутман в начале 2000-х обосновался с женой Людмилой в Германии. Ему 72, продолжает работать на автозаводе. Окладом доволен. Тот постоянно растет — Левушка с молодых лет фонтанировал рацпредложениями. Спрашиваю у него:

— В Германии сейчас много мигрантов с Ближнего Востока. Работодатели именно им, наверное, отдают предпочтение при приеме на работу? Ведь их труд оценивается дешевле.

— Мигрантам и на пособия хорошо живется… За все фирмы не скажу, но массового привлечения их в те профессии, где требуются знания, мастерство и опыт, в Германии точно нет. За хороших специалистов руководство держится, поощряет их.

Этот факт подтверждает набирающая популярность практика зарубежных компаний, в частности, в ЕС, брать на работу сотрудников, которым за 50. Отсюда и рост популярности в тех краях бизнес-проектов, рассчитанных на пенсионеров. Отношение к возрасту в цивилизованных странах не как к некоему препятствию для дел, а как к возможности оставаться в строю, передавать свои знания следующему поколению.

Не понимать этого наша власть не может. Как и руководители предприятий, владельцы частных компаний. Понимают, и, тем не менее, относятся к тем, кому за 50, как «к отработанному материалу».

Впрочем, это было ясно с самого начала пенсионной реформы. Правительство, повышая пенсионный возраст, хотело одного: избавиться от расходов на пенсионеров. Оно своего добилось. А что десятки тысяч пожилых людей остаются сейчас буквально без копейки — так это, по логике кремлевской верхушки, проблемы самих предпенсионеров. В конце концов, могли пораньше родиться, и сейчас были бы на пенсии.

 

Источник ➝

Уход Путина из Кремля люди примут с равнодушием

Поправки в Конституцию подорвут легитимность режима и сделают возможными конфликты внутри элиты 

 

Возможный уходом Владимира Путина с поста президента породил шлейф страхов в российском обществе. Такой вывод делается в докладе «Уйти нельзя остаться», который подготовил Центр политической конъюнктуры во главе с Алексеем Чеснаковым.

«Несмотря на доминирование интерпретаций, что Путин так или иначе останется во власти после 2024 года, глава государства дал несколько сигналов, что не планирует оставаться в кресле президента навсегда, и предложенные им поправки в Конституцию РФ не направлены на продление срока полномочий», — говорится в докладе.

Напомним, о каких сигналах речь. 18 февраля рабочая группа по изменению Конституции предложила закрепить в Основном законе неприкосновенность бывших президентов. Сейчас такая неприкосновенность регламентируется федеральным законом.

Сам факт, что потребовались дополнительные гарантии, и их пропишут в Конституции, заставляет предположить: Путин действительно собрался на пенсию.А в «Единой России» считают, что старики выбрались из нищеты

Так или иначе, риски и страхи, связанные с уходом Путина, «актуализированы и отчетливо выражены в сознании россиян», утверждается в исследовании. Авторы разделили их на три группы.

Вот наиболее выраженные риски/страхи:

— обострение борьбы за власть между различными политическими силами;

— новый передел собственности;

— снижение социальных обязательств государства и отмена нацпроектов;

— потеря авторитета России в мире и угроза внешнеполитических поражений;

— утрата преемственности власти, под которой прежде всего понимается отказ нового главы государства от курса Путина.

В докладе приводятся соответствующие высказывания участников фокус-групп. «В стране установится бардак, беспорядок», «Путин показал себя гарантом стабильности, неизвестно, что будет, когда он уйдет», «партия власти развалится, и все захотят кусок побольше урвать», «какой бы Пути ни был хороший, плохой, вместо него я не представляю, кого можно было бы поставить», «доплаты на детей с трех до семи лет могут отменить», «скажут, это Путин вам обещал, а мы — нет».

Вторую группу составляют риски и страхи средней выраженности. К ним эксперты относят обострение межнациональных конфликтов и усиление сепаратистских настроений. Такие риски, считают участники фокус-групп, существуют на Кавказе и в других национальных республиках.

В эту же группу входят страх роста коррупции в России, и нарастание угрозы враждебных действий со стороны США.

Наконец, третью группу составляют периферийные страхи/риски. Это существенное ухудшение экономической ситуации в стране, снижение обороноспособности России, возможность олигархического реванша и острого гражданского конфликта, вероятность войны со странами НАТО.

Ключевой вывод доклада Чеснакова в следующем. Уйдет Путин или останется во власти на новой позиции — например, во главе Госсовета, — Кремль столкнется с проблемами.

«Кремлю придется создать для граждан такую смысловую рамку интерпретации решений власти, которая позволит им смириться с изменением роли Путина в политической системе (или его самоустранением из нее) и при этом сохранить доверие к системе, то есть сохранить легитимность», — резюмируют эксперты.

Как влияют на транзит власти настроения российского общества, разразится ли в России кризис, если Путин уйдет?

— Страхи по поводу ухода Путина сильно преувеличены, — уверен директор «Левада-центра» * Лев Гудков. — Это, я считаю, «пугалки» и «страшилки» в аппаратной игре. С точки зрения большинства граждан, события вокруг транзита носят виртуальный характер. То есть — не имеют отношения к повседневной жизни.

Замечу: в обществе периодически возникает усталость от Путина. Она доходила до максимума в 2013 году. Тогда 47% граждан не хотели, чтобы он шел на следующий президентский срок. А 60% устали ждать от него исполнения обещаний.

«Крымская эйфория» сняла эти настроения. Но сейчас они вновь нарастают. 38% не ждут от Путина ничего, и готовы принять его уход спокойно.

«СП»: — Что людей по-настоящему беспокоит в связи со сменой власти?

— Некоторое снижение социальных обязательств и расходов. Но они и сегодня непрерывно снижаются — в этом смысле лично с Путиным такие опасения вряд ли связаны.

«СП»: — Уход Путина может дестабилизировать ситуацию в стране?

— Люди в это не верят, для них это не очень важно. Думаю, российское общество довольно равнодушно примет смену власти.

Да, довольно большое число людей в предыдущие годы хотели, чтобы Путин сохранил власть. Но эта доля неуклонно снижается. Сейчас твердое ядро «путинцев» уменьшилось до чуть больше трети сограждан.

«СП»: — Чем вызвано затянувшееся внесение поправок в Основной закон — после наскока, с которым Кремль объявил конституционную реформу? Кремль держится какого-то плана, или меняет планы на ходу?

— На мой взгляд, это однозначно импровизация. Затягивание внесения поправок связано исключительно с непродуманностью первого шага. Никаких внутренних оснований для изменения Конституции, по мнению многих, просто не было. Не было экономических, политических, правовых причин для такого радикального решения.

На мой взгляд, Кремль пошел на реформу из-за неудачи «транзитного маневра» с Белоруссией. Видимо, изменение Конституции планировалось в случае объединении России и Белоруссии в Союзное государство. А дальше все пошло-поехало… Пошла чистая импровизация, в ходе которой начали возникать скрытые противоречия правового характера.

Эти противоречия в Кремле пытались решать на ходу. И это нагромождало одну правовую проблему на другую. В итоге, сейчас число потенциальных поправок растет настолько быстро, что превращает ситуацию в абсурд.

«СП»: — Чеснаков в докладе говорит, что транзит может подорвать легитимность власти. Это так?

— Поправки точно не прибавят легитимности ни Конституции, ни режиму. Скорее, даже наоборот. Легитимность и действующего режима, на мой взгляд, держится на организованном консенсусе и пропаганде, но не на правовых основах. А уж после внесения поправок с правовой точки зрения режим будет и вовсе нелегитимным.

Явно обозначатся противоречия одних положений Основного закона с другим. А главное — непонятными окажутся функции Госсовета. Это центральная проблема. Поправки, судя по всему, должны ослабить судебную систему, парламент, и укрепить единоличную власть президента. Но как это сделать технически, как связать воедино — пока абсолютно неясно.

В итоге противоречия — социальные, правовые — нагромождаются. Легитимности это никак не прибавит, стабильности и социального порядка тоже. Напротив, мне кажется, поправки откроют возможности для внутренних конфликтов в правящей элите.

«СП»: — Как, по-вашему, Путин в каком-то качестве останется верховным правителем или отойдет от дел?

— Мое мнение не отличается от мнения большинства россиян. Изменения в Конституцию нужны Путину, чтобы каким-то образом сохранить власть после 2024 года, когда прекратятся его президентские полномочия. 47% населения именно так считает — это самая большая группа мнений.

— Путин пытается обеспечить себе личную безопасность. А это означает, что он пытается сохранить максимальное количество власти — не важно, в какой упаковке, и какими нормативно-административными изменениями, — считает экс-кандидат в президенты Болгарии на выборах в 2016 году, политик Пламен Пасков. — Противоестественно ожидать, что человек, который последние 20 лет жил как Путин, может поступить иначе.

Путин прекрасно понимает, что обеспечить безопасность он может только в связке с группой людей, которые обладают достаточным финансовым и административным ресурсами. Часть ресурсов этим людям дал сам Путин. Но не факт, что сейчас в группе нет системного предательства.Пенсионная реформа заставляет негодовать и звезд ТВ, и обычных граждан

Предательство, на мой взгляд, пронизывает путинское окружение. Даже члены ближайшего круга имеют счета и недвижимость за рубежом, их дети учатся на Западе. Одно это делает их уязвимым. То же можно сказать про российских олигархов, руководителей госкорпораций, министров.

В этой обстановке идет транзит власти. Я считаю — нет оснований говорить, будто Путин уходит. Иначе придется обсуждать, кто приходит вместо него? А на этом направлении, к сожалению, мы не видим политически-значимых фигур.

Это значит: если Путин уйдет, действительно есть риск, что реализуется «страшный сон» критиков режима. И в России возникнет гражданская война. И нет никаких гарантий, что в этой войне выдвинется новый Сталин, который возьмет ситуацию под контроль, стабилизирует страну. А потом «выстрелит» ею в новую эру — в шестой технологический уклад.

* АНО «Левада-Центр» внесена Минюстом в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Цифра дня: у 4 миллионов стариков пенсии оказались ниже прожиточного минимума

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх